- Лучше остерегаться таких слов в местах, где царит смерть, укоризненно заметил Травник и уселся на пригорок вытряхнуть песок из сапога. - Иной раз назвать проклятым или окаянным - все равно что самому заклятие наложить, тем более если ты ещё и служитель леса или кто другой из Знающих. Такое иногда может случиться и нечаянно, вот только потом придется расхлебывать уже всерьез. Поэтому предостерегаю, а ты обязательно прими это к сведению.

Март наклонил голову, а девушка громко вздохнула. Все обернулись к ней, и Травник успокаивающе улыбнулся.

- Ты, похоже, уверен, что пленные пока ещё на острове, и зорзы не увезли их ещё дальше, - не то спросила, не то констатировала Эгле. Но если это и был вопрос, то именно тот, который уже несколько часов кряду вертелся на языке у Яна, и помалкивал он лишь по той простой причине, что безгранично верил Травнику, его чутью, удивительным знаниям и опыту умудренного жизнью друида.

Второй день они прочесывали лесную глухомань забытого Богом и людьми острова в поисках зорзов, похитивших Снегиря и Книгочея, и поначалу надежда отыскать друзей была ещё крепка. Едва пристав к берегу, друиды уже через пару часов нашли следы разгрузки маленького корабля. Дно здесь изобиловало подводными камнями, и пристать к острову приплывшие со стороны материка могли либо только в нескольких, с виду безопасных местах, или же они безошибочно знали фарватер. Март, похоже, все-таки склонялся к мысли, что зорзы могли запутать следы и сделать вид, что они приставали именно в этом месте, а потом, обогнув остров, преспокойно уйти себе дальше, в открытое море. Эгле, напротив, была твердо убеждена в том, что пленных друидов спрятали именно на этом острове, потому что их везли именно сюда. Но цель Птицелова была неведома маленькому отряду Травника, и оттого, что зорзы захватили с собой тело одного из их товарищей, она казалась зловещей и мрачной.